Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:56 

Деанон 3

Baiba
Чесали кинки на пару)))



28.10.2013 в 13:50
Пишет Vedma_Natka:


Привет из детства

Мой первый фанфик майстрад, это был прелюбопытный опыт, хотя сама я не справилась и примерно на середине текста ко мне пришла на помощь Байба, которая помогла справиться с несколькими сложными кусками.

Название: Привет из детства

Автор: Vedma_Natka и Baiba

Бета: DreamTheCyanide и Ar@lle

Версия: сериал «Шерлок» (BBC)

Размер: мини, 5 467 слов

Пейринг/Персонажи: ОМП/Майкрофт Холмс, Грегори Лестрейд/Майкрофт Холмс; Шерлок Холмс/Джон Уотсон

Категория: слэш

Жанр: ангст, флафф

Рейтинг: NC-17

Примечание/Предупреждения: OOC, подростковая жестокость, всегеи

Краткое содержание: Миссис Холмс отмечает свой юбилей, на котором собираются герои истории.





— Твой брат в курсе, что существуют другие, более мелкие машины? — спросил Грег.



Ему было неуютно находиться в компании обоих Холмсов сразу. Даже огромный лимузин начинал казаться тесным и вызывал раздражение, и делалось неважным то, что невежливо говорить о Майкрофте в третьем лице в присутствии самого Майкрофта. Грег не планировал ехать на чужое ему семейное торжество. Ему не нужен был лишний выходной, без спроса организованный для него всесильным Холмсом. Он не любил носить смокинг, в конце концов. С другой стороны, все присутствующие были в смокингах, так что он хотя бы не выделялся.



— Наверное, стёр, — хмыкнул Шерлок.



Вот кто в смокинге будто родился. Впрочем, Майкрофт тоже выглядел сногсшибательно элегантным, и это особенно бесило. Совершенство в живом человеке иррационально раздражает, а Майкрофт выглядел именно совершенством.



— Хотите виски? — как раз спросил тот, пытаясь смягчить обстановку. Или просто хотел выпендриться, показывая, какой роскошный в его машине бар.



— Если вы мне смешаете, — ответил Грег.



Майкрофт легко кивнул, принимая вызов.



— Виски-колу, — произнес Грег, наслаждаясь. Слишком молодёжный, слишком простой напиток. Наверняка Майкрофт морщил нос про себя, наполняя хайболл льдом, виски и колой. Но не подал виду, что ему неприятно, и удовольствие пропало зря. Зануда. Как же Грег мечтал когда-нибудь увидеть его не таким чопорным, а даже слегка взлохмаченным, не идеально одетым, растерянным. Не роботом, а человеком. Но, скорее всего, за ледяной коркой непробиваемой вежливости уже не осталось человека. И не надо. Грегу его не надо.



Он отхлебнул напиток — спутник многих вечеринок его юности — и снова задумался: зачем он понадобился Холмсам? Ну ведь не «для моральной поддержки», как выразился Джон, когда Грег спросил его, как единственного нормального человека в этой компании — почти нормального, ведь он может соседствовать с Холмсом-младшим, не сходя с ума.



Сам Джон заметно нервничал. Поправлял бабочку, сжимал руку в кулак, пока Шерлок не положил ладонь ему на колено, успокаивая.



Грег покачал головой: заботливый Шерлок — да это нонсенс. Однако же вот он, нашёптывает что-то Джону на ухо, отчего тот расслабляется на глазах и начинает посмеиваться. Какие только чудеса не случаются, когда находится подходящий человек. И такой человек должен быть у каждого, Грег в это верил твёрдо, хотя ему самому в этом смысле не везло. Да и взять присутствующих — трудно себе представить, кто мог бы стать такой отмычкой для чувств Майкрофта. Такого, наверное, и в природе не существует.



Грег наверняка удивился бы, узнай он, что Майкрофт в то же самое время думал: зачем инспектор понадобился Шерлоку? Специально, чтобы изводить старшего брата? Но Шерлок не может знать! Майкрофт ни разу себя не выдал, а Лестрейд не в курсе, так что не мог раскрыть его чувств даже невзначай. Тогда зачем?



Майкрофт тоже поразился бы, догадайся он, что ему сказали чистую правду. В конце концов, в их компании теперь был Джон, куда более прямолинейный, чем Холмсы, и ему действительно хотелось поддержки. Но Майкрофт слишком увлекся собственными переживаниями, чтобы подумать о самом простом. Присутствие Лестрейда казалось ему утонченной пыткой, и сохранять маску невозмутимости было слишком тяжело, потому не получалось нормально мыслить.



***




Грегори сказали, что они полетят чартерным рейсом. Как и следовало ожидать, это оказался не удешевлённый рейс, которым толпы усталых людей переправляют в отпуск или из отпуска, а нечто до сих пор им не виданное. Средних размеров самолёт по обстановке казался гибридом офиса и элитного клуба. Иллюминаторы выглядели шуткой дизайнера, а не напоминанием о том, где они сейчас на самом деле находятся. Из пассажиров кроме них была только секретарь Майкрофта, которая находилась тут по работе.



Майкрофт, войдя, привычно уселся за стол, потом, будто вспомнив о гостях, поднял голову, улыбнулся и сказал:



— Прошу меня простить, я должен уладить некоторые срочные дела. А вы расслабляйтесь, — он повёл рукой в сторону уютных диванов. А сам зарылся в бумаги, которые уже ждали его здесь.



Грег пожал плечами и прошёл вглубь салона, к большому аквариуму. Пока Шерлок с Джоном устраивались на диване, он задумчиво рассматривал «античные руины», украшающие дно аквариума, полосатых рыб, стайкой плавающих туда-сюда с таким видом, будто у них есть важная цель, и плавно шевелящих щупальцами актиний, притаившихся между растениями.



Мысли плавали вместе с рыбками, уносились куда-то совсем далеко, Грег просто засыпал стоя. Стюардесса, желая обратить на себя внимание, прикоснулась к его плечу, и Грег дёрнулся от неожиданности. Он не заметил, как она подошла.



— Извините, сэр, мы скоро взлетаем. Присядьте, пожалуйста.



Грег послушно позволил красавице стюардессе отвести его к дивану, после чего она пошла за Майкрофтом, которому пришлось на время оторваться от своего стола. Их усадили напротив Шерлока с Джоном. Стюардесса достала откуда-то сбоку вытяжные ремни, пристегнула, и Майкрофт с Грегом внезапно оказались сидящими куда ближе, чем предпочёл бы последний. Быть настолько близко с этим величественным типом – как занимать одну скамейку с королевой: хочется вскочить с места и начать неловко извиняться. От этих мыслей Грег заёрзал, случайно задел коленом колено Майкрофта, сжался и застыл, краснея. Как только этот человек постоянно ухитряется вызывать чувство неловкости, даже ничего не говоря и не делая? Одно слово – Холмс.



— Это временное неудобство, потерпите немного. Примерно десять минут, — мягко сказала красавица и простучала каблучками, удаляясь.



Майкрофт опустил руку с документами на диван и, склонив голову набок, внимательно изучил Шерлока с Джоном. Подытожил:



— А вы неплохо смотритесь вместе.



Возражений с той стороны, как ни странно, не последовало. Лестрейд хмыкнул: точно подмечено, эти двое сегодня действительно держались, как влюблённая пара.



— Вы бы лучше рассказали инспектору, зачем так настойчиво его звали, — посоветовал Майкрофт.



— В самом деле. Извини, Грег, я просто до последнего надеялся, что обойдётся, — начал Джон.



— Ты просто плохо знаешь мамочку, — бросил Шерлок. — Мне всё было очевидно с первого слова.



— Да ты просто знаешь её чуть дольше, гений, — насмешливо парировал Джон и снова обратился к Грегу: — Прости, дружище, тебя затянули сюда по моей просьбе. Мне действительно нужно будет хоть одно знакомое лицо, когда начнется это позорище. Я имею в виду, лицо не из семейки Холмсов.



— Замечательно объяснил, сразу видно мастера слова, — ухмыльнулся Шерлок и добавил: — Просто сегодня должна состояться наша официальная помолвка. По настоянию мамули – в день празднования её юбилея.



— Э? — только и сумел выдать Грег.



— На свадьбу мы тебя тоже пригласим, — пообещал Джон.



Грег собрался с мыслями и сказал:



— Буду польщён.



Больше всего его удивляло, как это мало похоже на Шерлока, которого он знал столько лет. Ладно бы Джон. В том, что в этом тихом омуте водятся самые разнообразные черти, Грег даже не сомневался. Но Шерлок и помпезная официальная церемония? С его нелюбовью к условностям?



Впрочем, что бы там Грег ни думал, сам Шерлок выглядел безумно довольным. Больше того — счастливым. Ему хотелось позавидовать.



И Грег наконец сказал то, что давно должен был сказать. С самого начала.



— Поздравляю.



Зато теперь это прозвучало искренне. Грег обнаружил, что неожиданно быстро успокоился. Действительно, ради такого случая он готов был лететь к знаменитой мамуле. Потому что женятся многие, но счастливый Шерлок — такое случается не каждый день.



Майкрофт позволил себе засидеться рядом с семьёй и Лестрейдом чуть дольше, чем планировал. Ему так удачно удалось переключить внимание инспектора на пару сегодняшнего дня, что тот совершенно перестал тяготиться его присутствием. Обычно Майкрофт был только рад производимому им на людей подавляющему впечатлению, но в случае Лестрейда всё было иначе. Хотелось казаться открытым и добродушным, легко сходящимся с людьми человеком или хотя бы просто не вызывать отторжения. Впрочем, он знал, что это не для него. Майкрофт заметил, что впадает в совершенно нерациональную меланхолию, машинально потянулся к галстуку, чтобы затянуть его потуже, вспомнил, что на нём бабочка, просто встал и ушёл работать. Работа всегда спасала его, давая и цель, и интерес к жизни. А мысли об инспекторе — мимолётная блажь. Пройдёт со временем.



***




Матушка, как обычно, решила устроить приём в саду. Ранняя осень и хорошая погода позволяли делать это из года в год.



— Должен же кто-то давать дамам повод выгулять шляпки и палантины, — посмеивалась она и, изучив сводку погоды, снова заказывала к праздничному дню тенты и официантов в светлых полосатых костюмах и канотье. Матушка вообще любила всё организовывать на свой вкус, и Майкрофт никогда не вмешивался в её замыслы, если те не касались его жизни. Хорошо распределённые сферы контроля — это правильно.



Они прибыли далеко не в первых рядах: зачем растягивать и без того скучный и неприятный вечер?



Пёстрые группы гостей рассеялись по саду. Майкрофт сразу выделил место, где стояла матушка, и направился туда, нацепив дежурную улыбку. По пути он постоянно приостанавливался, здороваясь со знакомыми.



— Здравствуйте, миссис Аткинс, вы прекрасно выглядите, — сказал он, придержав при себе мысль о том, что молодой любовник всегда способствует расцвету красоты. Он же не Шерлок, токующий перед Джоном, как глухарь в брачный период, и потому демонстрирующий навыки дедукции направо и налево.



Шерлок, по счастью, делал свои комментарии на ухо Джону, и тот, посмотрев на украшения миссис Аткинс, а также на рукава её платья, тихо засмеялся. Это было невежливо, но куда лучше скандала, который неминуемо разразился бы, выскажись Шерлок вслух.



— Мистер Бакстер, рад видеть вас в добром здравии!



«Хотя, боюсь, спад вашего бизнеса все же отразится и на здоровье», — мысленно прибавил Майкрофт.



— Здравствуй, Джил, милое платье.



«Вот только начинающийся алкоголизм тебя не украшает».



Тут Майкрофт заметил Брайана Вулли, и его мысли смешались. Он не хотел думать о нём и отвернулся, невольно шаря глазами в толпе и выискивая Перкинса, Фицроя, Керби, и главное — Ингланда. К сожалению, вся компания была в сборе. Майкрофт только крепче ухватился за зонт и двинулся дальше, не замечая, какой напряжённой стала его походка. Он просто не представлял, что их могут пригласить. В прошлые разы то ли приёмы были менее масштабны, то ли компания была слишком занята, чтобы явиться, но Майкрофт никого из них не видел и подзабыл даже, что они числятся его «друзьями детства». Просто выкинул мысли о них в мусорный ящик. Людей, пожалуй, выкинуть чуть сложнее, хотя и возможно. Майкрофт усмехнулся этой мысли. Он не будет пользоваться служебными возможностями, ещё чего. Мог бы, но не станет: он живет в Лондоне, а компания плотно осела тут, в Сассексе. Вероятность изредка встретить их — слишком мелкое неудобство, чтобы беспокоиться и задействовать своих особые возможности.



Мысли о том, что он действительно может легко избавиться от неприятных людей, помогли расслабиться. Майкрофт подошёл к матушке в нормальном настроении, не вызвав ненужных расспросов.



Вечер, как и ожидалось, был мелочно суетлив и предсказуемо скучен. Поздравления с днем рождения, лёгкий шок по поводу помолвки Шерлока, обсуждение, более-менее сдержанное за их столом и достаточно бурное за остальными, шёпотки, пересуды, мелкие уколы, любовные интрижки. Запланированная тоска. Только одна, немного болезненная радость: наблюдать за инспектором. Просто запоминать, что жареное мясо он предпочитает запечённой рыбе, любит картошку, но не капусту, не отказывается от булочек. Внутренний диетолог, привыкший считать каждый кусочек и каждую калорию, вопил в ужасе: ест жиры, крахмал, мучное! Почти упав в обморок, диетолог простонал: и при этом так прекрасно выглядит! Майкрофт чуть улыбнулся его мучениям и просто любовался тем, как инспектор ест: вовсе не изящно, вполне обыкновенно, а не манерно. А главное — Майкрофт с замиранием сердца поджидал его улыбки. Как радость и приговор одновременно, ведь Лестрейд легко улыбался своим соседкам. Не ему. И всё же Майкрофт впитывал улыбки, слова, жесты, интонации и понимал – всё мимолетно и может не повториться, а оттого особенно прекрасно. Японцы правы в своём стремлении улавливать летящее мгновение. Есть в этом изысканная красота.



Майкрофт, видно, совсем замечтался и потому не ожидал подвоха. А должен был. Когда начались танцы, он встал, надеясь уйти в дом. Меньше всего он желал быть вовлеченным в бессмысленное топтание под музыку и предпочёл заранее предпринять тактическое отступление. К тому же, ему не улыбалось смотреть, как будет танцевать Лестрейд. Дам, готовых увиваться вокруг импозантного инспектора, как Майкрофт заметил, было предостаточно. Он просто не хотел наблюдать, как старательно на инспектора будут накидывать свои сети, и что из этого выйдет — не хотел знать тоже.



Отступление вышло неудачным: на пути попался пьяный Генри Фицрой, самый мелкий из их компании, потому Майкрофт его просто не увидел, пока не стало слишком поздно. Фицрой, слонявшийся возле живой изгороди, громко обрадовался ему:



— Хрюша, ты ли это? Что ж ты мчишься мимо, вместо того чтобы поздороваться со старым другом! Или мы для тебя уже птицы мелкого полета, раз не подались в Лондон?



Майкрофта передёрнуло от старого прозвища, и он хотел пройти мимо, но Генри уцепился за его рукав и принялся громко звать:



— Бри, Дик, Джу, Алекс, идите сюда, поприветствуем Хрюшу. Прекрасный хозяин почтил нас своим присутствием.



На них принялись оглядываться, и Майкрофт остался, чтобы не усугублять неловкость ситуации. Ребята подошли быстро, будто только и поджидали момента. Они встали кругом — захватили свою давнюю жертву, давая понять, что от них не сбежишь. Майкрофт всегда был увёртлив и хитёр, но их было больше, подчас им удавалось его загнать. Они помнили вкус победы, помнили, как однажды им удалось его обмануть, и Майкрофт сам шагнул в ловушку. С тех пор то, что по какому-то недоразумению считалось дружбой, было разрушено окончательно. Их было шестеро, а стало пятеро против одного. Навсегда.



— Хрюша, да ты возмужал! Похудел! Хоро-ош! — сыпалось с разных сторон. За словами крылась явная ирония, но внешнее приличие было соблюдено, и Майкрофт натужно скалился, изображая, будто рад им. Все шестеро понимали цену этой радости.



Первым переступил черту Алекс.



— Тебя теперь и не узнать, Хрюша! У тебя такого красивого теперь и парень есть, наверное. Представляю, как ты рад, что у тебя появился бойфренд. И кто же он, кто позарился на твою большую задницу?



— Тощую, тощую задницу! — уточнил Брайан.



Они мерзко захихикали. Всё те же глумящиеся хари, от которых нет спасения, из-за которых стыд выедает душу. Майкрофт будто провалился в тот самый день. В день позора.



…Он стоял посреди спальни, обнажённый, как Адам до падения, но куда более счастливый. Молодой и пухлый — как он считал тогда. Толстый, как зло сказал себе позже и сделал всё, чтобы никогда не возвращаться к этому весу. Он был окрылён, его самые сокровенные мечты готовы были вот-вот сбыться, и Майкрофт утопал в счастье, в которое не совсем верил. Так не бывает. Не с ним. Его обожаемый Алекс, на которого Майкрофт только и смел, что кинуть тайком взгляд и помечтать, не просто обратил внимание на воздыхателя, но согласился встречаться. Только вчера они впервые целовались, и у Майкрофта стояло так, что невозможно было это скрыть. Хотя разве нужно скрывать желание от того, кто согласен быть с тобой?



— Какой ты горячий, — шептал Алекс. — Наверное, страстный, как вулкан. Хочу тебя.



Они договорились на сегодня — родители Алекса уехали, дом был свободен, и можно было встретиться после колледжа, не вызывая никаких подозрений: друг ведь может навестить друга без тайной подоплёки.



— Я хочу тебя увидеть! Рассмотреть во всей красе то, чем буду обладать. Разденься и встань тут.



Похожий в своем халате на падишаха в гареме, Алекс улёгся на двуспальную родительскую кровать и принялся придирчиво выбирать место:



— Нет, левее... не так — ближе к центру, а теперь сделай шаг назад.



Майкрофт следовал указаниям, пытаясь сделать всё правильно и угодить.



— Супер! Отличный обзор. То, что надо! А теперь закрой глаза и дай волю самым грязным фантазиям, я же знаю, что они у тебя есть. Расскажи про них, пока ласкаешь себя.



Послушно закрытые глаза Майкрофта удивленно распахнулись. Не то чтобы он никогда не доставлял себе удовольствия, но одно дело заниматься этим в темноте под одеялом и совсем другое — когда на тебя смотрит кто-то посторонний.



— Ну, давай же, а то я скоро заскучаю.



Майкрофт сделал глубокий вдох, а потом шумно выдохнул, мышцы втянутого живота тут же заныли сильнее прежнего, и Майкрофту пришлось немного их расслабить. Затем Майкрофт попытался включить логику. Во-первых, это не «кто-то посторонний», а Алекс, с которым он дружит, сколько себя помнит, и столько же влюблен в него. Во-вторых, не хочет же Майкрофт показать себя перед ним синим чулком и девственником. Ну а в-третьих, не ему ли важно, чтобы Алекс получил удовольствие?



А значит... Майкрофт закрыл глаза, чуть пошире расставил ноги и положил руку на член.



— Хороший малыш, — услышал Майкрофт довольный голос, — теперь расскажи, как ты меня хочешь.



— Я... — неуверенно начал Майкрофт. У него было много фантазий об Алексе. Правда, многие из них вовсе не касались секса, вот и сейчас было бы здорово улечься вдвоём на кровать, молоть всякую чепуху или обсуждать однокурсников, смеяться над чем-нибудь, пусть даже над ним самим. Майкрофт привык быть объектом подтрунивания и никогда всерьёз не обижался на друзей. Но главное, о чём он мечтал — почувствовать себя желанным и любимым...



— Я развязываю пояс на твоем халате...



— Да, — с жадностью в голосе поддержал его Алекс.



— И целую тебя, мой язык переплетается с твоим, одну руку я запускаю в твои волосы. Мне очень нравятся твои волосы. — Майкрофт открыл глаза и улыбнулся Алексу.



— Глаза! — быстро напомнил тот ему, и Майкрофт снова зажмурился.



— А второй рукой нахожу твой сосок и начинаю им поигрывать между пальцами. Языком ласкаю уздечку, не ту, которая... — Майкрофт замялся, — в общем, ту, что под языком. Потом, конечно, можно и другую, — он нервно хихикнул, — я не против, ты не думай! Но пока эту. Тебе должно понравиться.



Член в руке дёрнулся и начал медленно вставать.



— Затем, когда твой сосок твердеет, я наклоняюсь к нему и прихватываю губами. Ты стонешь и выгибаешься. Я хочу, чтобы ты стонал, хочу услышать, что тебе хорошо со мной.



Член запульсировал в руке, и он сжал его сильнее.



— Попробуй себя, — вкрадчиво произнёс Алекс.



— Что?



— У тебя столько смазки, весь член уже мокрый.



Майкрафт размазал большим пальцем жидкость, которая выступила на конце члена, и поднёс палец ко рту, облизал его. Солоноватая на вкус, она не была ему противна.



— Так?



— Да, ты молодец.



— Я могу попробовать тебя? — решился спросить Майкрофт и покраснел ещё сильнее. Хотя куда сильнее, и так ещё чуть-чуть — и он воспламенится от полыхающего во всём теле жара: в сжатых мышцах живота, на щеках, в ставшем тяжёлым члене.



— Я долго не выдержу... пожалуйста. — А особенно горячим разливалось в груди.



— Ты так сексуален, Майкрофт. Не сдерживайся, я хочу увидеть, как ты кончишь.

Майкрофт сжал кулак и слегка откинул голову назад.



— А ты… Алекс... Ты прекрасен.



Рука задвигалась с бешеной скоростью, и он почувствовал, что почти достиг пика.



— Люблю тебя! — выдохнул он, пока мог. Пока от удовольствия не перекрыло дыхание, а ноги, подкосившись, не уронили его на пол, и на грудь не выстрелило струей спермы.



Сначала он лежал на полу, не в силах двинуться с места. Майкрофт будто плыл в тумане, на его губах играла глуповатая улыбка, и не хотелось ничего другого, кроме как снова и снова повторять признания в любви.



Тягучие мгновения полного блаженства Майкрофт запомнил на всю жизнь. И то, как безжалостно они были прерваны — тоже.



— Ты поверил, господи, ты действительно поверил, что я могу хотеть твою толстую несуразную тушу. Умора, — хохоча, Алекс катался по постели, то хватаясь за живот, то вытирая выступившие на глазах слёзы.



Майкрофт опешил, не поверил сначала, это был какой-то кошмар. Затем, будто ему было мало разрушения иллюзии счастья, он услышал второй смешок. Сначала смех из другого конца комнаты был тихим, едва слышным — видимо смеялись, зажимая рот руками. Но вот к нему присоединился другой голос, более громкий и откровенный.



А потом появились его друзья: они вылезали из шкафа и из-за занавесок, из-под кровати и из-за буфета. Майкрофт крутил головой из стороны в сторону и пытался понять, что происходит.



— Видел, какой у него член, такой же толстый, как он сам! — ржал Бри.



— Точно! — подхватывал Дик.



— А вы видели выражение его лица? Надо было всё-таки сфотографировать! Это было бы фото века! — Джу даже сейчас больше думал о своём увлечении, чем о происходящем.



— Нет, вы слышали, он хотел отсосать мой член! — веселее всех было Алексу.



— Эй, Хрюша. А у меня не отсосешь? — Генри кричал громче остальных. Майкрофт знал: тот чувствовал, что сам мог бы стать парией, но повезло, и потому Генри так старался показать насколько он свой.



Издёвки и гогот слились в однообразный шум, становящийся всё громче. Друзья принялись водить вокруг него хоровод, в плечи посыпались тычки, кто-то больно ущипнул за живот.



Он так и не узнал, как долго простоял на коленях, окруженный хохочущими подростками. В какой-то момент картинка вокруг него превратилась в причудливый калейдоскоп из лиц и голосов, а затем Майкрофт будто отделился от тела и наблюдал за собой со стороны, холодно и отстранённо. Позже он вычитал, что это состояние называется диссоциацией. Для него оно оказалось просто спасением. Управляя собой чуть свысока и сбоку, как послушной марионеткой, Майкрофт неторопливо встал, пересёк комнату, спокойно оделся: уже некуда и незачем было спешить — и молча ушёл. Он почти не слышал голоса насмешников, только шум собственной крови в ушах.



А жуткий издевательский смех стал его персональным кошмаром на всю оставшуюся жизнь…



***




Грегори Лестрейд был всего лишь инспектором по расследованию убийств, а не гениальным Холмсом, но, честное слово, не всегда нужно быть гением, чтобы замечать происходящее рядом с тобой. Он обратил внимание на то, как напрягся Майкрофт ещё в начале празднования, и, не найдя тому причин, был заинтригован. Впервые на его памяти сквозь образ Мистера Безукоризненность на секунду проступил живой человек. Это вызывало интерес. И не то чтобы он решил наблюдать за Майкрофтом этот вечер, чтобы разобраться, отчего тот взволновался, но действительно чаще кидал взгляды в его сторону — вдруг случится что-нибудь ещё интересное. Просто из любопытства, не более того.



Для начала интересным оказалось то, как Майкрофт ел. Он не уделял блюдам особого внимания, больше слушал окружающих и неодобрительно косился на Шерлока — который, кажется, нарочно эпатировал окружающих своим небрежным поведением за столом. Спокойные движения Майкрофта были так точны и естественны, что хотелось спрятаться, чтобы никто не увидел в сравнении, насколько плохо воспитаны некоторые отдельно взятые инспекторы лондонской полиции. Грег понимал, что, даже если он полностью сосредоточится на еде, такого мастерства ему не достичь, и постарался хотя бы не брать ничего сложного вроде рыбы, которую он излохматит, а не аккуратно разделает, легко отделив косточки и сдвинув их к краю тарелки, как ни в чём ни бывало.



Грегу хотелось послушать его, но соседки поблизости отвлекали внимание, так что удавалось уловить только обрывки бесед с той стороны стола. Майкрофт больше молчал и с лёгкостью делал вид, будто его волнуют рассказы о местных новостях: от неурожая яблок до болезни некоей племянницы рассказчицы. Не знай Грег от Шерлока о любви Майкрофта к тишине и о членстве в закрытом клубе Диоген, он бы сам поверил в искренность его интереса.



Потом объявили о помолвке, и тут же за их столом начались расспросы счастливых женихов. Как они встретились — Грег и сам не знал о деталях знакомства, он-то впервые увидел Уотсона, когда Шерлок привёл того на место преступления. Когда Шерлок и Джон что-то почувствовали, как признались — Грегори заподозрил, что с этого момента им беспардонно подсовывают домашние заготовки, к правде никакого отношения не имеющие, и заскучал. Майкрофт, судя по всему, тоже, раз собрался куда-то уйти. А, может, у него были другие, более веские причины. Грег проводил его взглядом и стал свидетелем сцены с самого её начала.



Даже затылок Майкрофта выдавал растерянность и испуг, когда к нему прицепился пьяный тип, а после обступила целая компания. Грег оглянулся в поисках привычных телохранителей Холмса и не нашел их. Тогда решил сам подойти поближе. За годы общения с Шерлоком он понял: если вовремя не встрянешь, тому наверняка нос в кровь разобьют. И Майкрофт наверняка такой же. Грег ускорил шаг: этап дедуцирования вот-вот должен был перейти в стадию «придушу на месте».



— Тебя теперь и не узнать, Хрюша! У тебя такого красивого теперь и парень есть, наверное. Представляю, как ты рад, что у тебя появился бойфренд. И кто же он, кто позарился на твою большую задницу?



— Тощую, тощую задницу! — поправил говорившего мелкий тип и неприятно захихикал.



Грег притормозил. Мужчины откровенно потешались над Майкрофтом.



Может, для них это было в порядке вещей? Ведь Грега тоже иногда поддразнивали друзья. Для своей старой компании он до сих пор оставался «чупа-чупсом» — как будто ему до сих пор тринадцать лет, когда у него была непропорционально огромная голова, крепившаяся к цыплячьей шее и тощим плечам. В этом не было ничего обидного, только легкая усмешка над летящим временем и тем, как меняются люди.



Майкрофт стоял перед говорившими молча, с растерянной, натянутой улыбкой и опущенными плечами — нет, не похоже на радостную встречу старых приятелей.



— Да ни в жизнь не поверю, что у Хрюши появился бойфренд, где же он, почему не присутствует на празднестве?



Грег на долю секунды удивился: «Майкрофт с кем-то встречается?» Тут же вспомнил, как буквально на днях Шерлок бросил брату в лицо, что того никто не вытерпит дольше пяти минут, включая личных секретарей и мамулю. О бойфрендах речи не заходило. Не было у Майкрофта никакого бойфренда. Чушь!



— Он... — раздался слабый голос Майкрофта, затем он снова замолчал. Грег закатил глаза. Точно чушь! И какой же детский сад, ей богу, с этими Холмсами!



Грег сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Майкрофта.



— Простите, что прерываю вашу беседу, в высшей степени джентльменскую, — тут он фыркнул, — но мне необходим мистер Холмс.



Грег развернулся к Майкрофту, одарил его одной из своих самых очаровательных улыбок и тут же укоризненно покачал головой:



— Обещал уйти на пять минут, а сам пропал на полчаса.



Майкрофт замер, растерянно глядя на Грега.

«Давай же, подыграй мне!» — мысленно взмолился Грег, чувствуя, что иначе перед компанией придурков будут стоять уже два идиота.



— Прости, дорогой, встретил старых друзей, — словно услышав его, Майкрофт наклонился вперед и легко поцеловал Грега в щеку.



— И охватила ностальгическая грусть о детстве в провинции? — недовольно проговорил Грег, удерживая Майкрофта в объятьях чуть дольше, чем было необходимо. В конце концов, не каждый день выпадает возможность поцеловаться с самим Майкрофтом Холмсом. — Помнится, ты обещал показать мне дом.



— Подожди, я тебя знаю, — перебил их кто-то. — Видел по телевизору, ты инспектор Скотланд-Ярда.



Грег посмотрел на мужчину и кивнул.



— Старший инспектор Грегори Лестрейд. — Руку для приветствия он не протянул.



— Выходит, ты встречаешься с нашим Хрюшей?



Грег поморщился, ему определенно не нравилось это прозвище.



— Я встречаюсь с мистером Холмсом. — Он приобнял Майкрофта за плечи.



— Да ладно, ты же нормальный мужик!



— Может, у него такие предпочтения? Некоторые любят особо жалких боттомов, — хихикнул другой мужчина.



Грег почувствовал, как под его ладонью напряглось тело Майкрофта, но сам он, не выдержав, только рассмеялся.



— Мы знакомы с разными Холмсами. Мой сам оттрахает кого угодно. Не то чтобы я жаловался. — Он подмигнул Майкрофту.



— Ого! Богатенький Хрюша стал еще богаче. — Похоже, некоторые совершенно не чувствуют, когда следует остановиться. — Сколько же стоит инспектор Скотланд-Ярда?



Что ж, Грег тоже не всегда умел или хотел останавливаться. И это был как раз подходящий случай. Он одарил блондинчика широкой ухмылкой и тут же врезал ему в челюсть со всей силы.



— Еще желающие есть?



Грег был бы даже рад продолжить, кулаки так и чесались устроить нормальную потасовку, но мужчины как-то стушевались, кто-то сзади проблеял: «нет» — и испуганно умолк.



— Что ж, рад нашему взаимопониманию. Приятно было не познакомиться, ещё приятнее было бы не встречаться вовсе, — сказал Грег ледяным тоном.



И совсем с другой интонацией обратился к Майкрофту:



—Ты обещал показать мне дом, и я всё ещё этого жду.



Майкрофт будто очнулся, в голосе послышалась куда более подходящая ему ирония.



— Прости. Право, мне сейчас стыдно представить, что ты подумаешь о Сассексе. Тут не все такие, поверь.



— Только отдельно взятые личности?



— Только самые неудачники. Алкоголики, от которых уходят жёны, отсудив почти всё имущество и не оставив права видеться с детьми. Невостребованные фотографы, которые, возможно, хороши в обращении с камерой, но настолько не умеют общаться с людьми, что до сих пор не научились продавать свои работы. Бестолковые полицейские, в сорок лет едва дослужившиеся до звания сержанта. Роковые красавчики, уверенные в своей неотразимости и при этом не понимающие, отчего жена изменяет с куда менее эффектным соседом. И просто бездельники, не нашедшие себя в жизни и тихо спускающие родительское имущество. Остальные не таковы, поверь.



Майкрофт кивал в сторону каждого из тех, кого описывал. Его голос был скучающим, будто он проводил давно надоевшую ему экскурсию в зверинце, после которой наконец-то начнется более интересная часть программы.



— Думаю, достаточно, чтобы понять — это не те люди, по которым можно сложить впечатление о графстве.



Возникла неловкая пауза. Грег увидел, что Майкрофт так и будет здесь стоять, взял его под руку и просто увёл в сторону.



— Не туда! — внезапно обеспокоился тот. — Вон лабиринт, лучше спрячемся там. Мне нужно покурить.



— А тут нельзя? — уточнил Грег.



— Не стоит волновать матушку в её праздник. Она ведь поймёт, что я курю неспроста, придется выкручиваться, она начнет переживать из-за недомолвок. Не нужно.



— Да, понимаю. Если что, я помогу избавиться от улик и даже постою на стрёме, пока ты будешь зарывать трупы окурков под покровом ночи.



Майкрофт даже не улыбнулся.



— Благодарю.



Разве что церемонный поклон не отвесил, и на том спасибо.



В лабиринте были специально созданные ниши, где стояли скамейки, а вьющиеся растения сплетались над ними зелёными тентами — приятное глазу разнообразие среди ровно подстриженных стен из кустарников. Они устроились на одной из таких скамеек. Майкрофт закурил. Его движения были нарочито плавными, чуть замедленными, он явно сдерживался, не выплескивая внутреннюю бурю наружу.



Грег наблюдал за ним и убеждался: подопечный уведён из центра опасности, но сам ещё не осознал, что всё уже хорошо. Грег прекрасно понимал, как смешно воспринимать Майкрофта покровительственно, пусть даже временно и ненадолго, но ничего не мог с собой поделать. Ему было мало просто уберечь от угрозы, хотелось совершить больше. Не просто спасти принцессу от дракона, но утешить, подставить широкую грудь, чтобы выплакалась. Чтобы отпустить клокочущие внутри чувства, помочь с ними справиться. И потому он очертя голову полез со своими вопросами, понимая, что неправ, и не в состоянии остановиться.



— Я догадываюсь, что это не моё дело, но всё-таки — что это было? Почему к тому времени, как я подошёл, эти светские мерзавцы ещё не были размазаны тонким слоем по территории Великобритании?



— Разве не ясно? Это был привет из беззаботной поры детства, с которым я ухитрился не справиться!



Майкрофт положил сигарету на край скамейки и отвернулся. Грег хлопнул его по плечу:



— Эй! Ты забыл, что ли, ты их сделал, как маленьких, они даже возразить не могли, только обтекали. Путь не сразу, главное — ты их победил.



— А ты одним ударом свернул челюсть Брайану.



Грег хмыкнул и потёр кулак.



— Ударить кулаком легко, но вот так, как ты, в два слова скрутить их...



— Спасибо. Это не так, но спасибо.



Откуда только он эту чушь взял? Грег открыл было рот, чтобы возразить — и ещё раз припомнил, о чём те уроды говорили, когда он подходил. Вот оно, больное место Майкрофта, за которое его подцепили! Идеальный, совершенный Майкрофт, как самый обычный человек, мучился от сознания собственного одиночества. Да он и был нормальным обычным человеком, несмотря на всю Холмсовскую гениальность. С мамой, от которой лучше скрывать возникающие сложности, трудным младшим братом, не самым сладким детством и проблемой отверженности, не решённой до сих пор. А идеал, человек-андроид, был безосновательной выдумкой Грега. И сейчас, когда разрушился этот сияющий образ, Грег понял, что возвёл его, как барьер, боясь притяжения, которое давно испытывал к Майкрофту. Притяжения, сложившегося из уважения, восхищения, идеализации. Только Грег зачем-то сочинил, что самодостаточному мистеру безупречность не будет нужен простой инспектор полиции, и любовался этой выдумкой с мазохистским удовольствием. Ну и кто тут идиот? Грег закусил губу, отбросил сигарету, небрежно раздавил её и развернул Майкрофта к себе за плечи. Теперь, когда это уже не было игрой, ему приходилось убеждать себя, что он имеет на это право.



— Я не знаю, как сказать… К чёрту! Просто пойми!



Он по-медвежьи крепко и неловко обнял Майкрофта. К чёрту права и к чёрту их отсутствие! Майкрофт переждал минуту, потом отодвинулся.



— Мне не нужна жалость.



— Даже в мыслях не было.



— Хорошо, не жалость, а сочувствие. Сочувствие мне тоже не нужно. Наивные маленькие мальчики, которым оно было нужно, часто вырастают в циничных мужчин, к которым сочувствие не применимо. Я не такой, как тебе показалось.



— Мне не показалось. Мальчик тут, — Грег положил руку Майкрофту примерно на область сердца, — ещё жив. Иначе он не появился бы сегодня. И ему нужен друг. Пусть это буду я.



Майкрофт мотнул головой.



— Зачем тебе это?



— Возможно, у меня наконец появился повод быть тебе нужным?



Майкрофт чуть задрал голову, уставился на небо и холодно сказал:



— Не могу придумать, зачем ты мне нужен, да и ты быстро устанешь, кто угодно устанет меня выносить.



Грег, сейчас открытый Майкрофту, как никогда и никому прежде не был, понял, что тому хотелось заплакать. Он отчаянно боялся своих слёз и загонял их внутрь. Потому Грег не стал обижаться, а поцеловал. Нежно накрыл не ждущие губы своими, провёл языком, слегка размыкая, и внезапно утратил инициативу. Майкрофт ухватил его за затылок и принялся целовать так зло, будто продолжал доказывать, что от него нужно немедленно бежать. Грег просто ждал, принимая этот напор, и Майкрофт утихомирился. Они закончили поцелуй нежно, и еще какое-то время сидели, прислонившись друг к другу.



— Ты серьёзно? — зачем-то уточнил Майкрофт.



Грег усмехнулся. Куда уж серьёзнее.



— Да, — твёрдо ответил он.



***




Возвращаясь, они держались за руки. Как школьники, ещё бы портфель в другой руке нести для полноты картины, хмыкнул Грег. Ну и пусть они были смешны, просто невозможно было сейчас не прикасаться друг другу, сделать вид, что ничего не случилось.

За столом почти никого не осталось – гости разбрелись, держа в руках бокалы и болтая, многие танцевали.



Грег взглянул на кружащих в центре площадки Шерлока и Джона и потянул Майкрофта туда.



— Я давно не танцевал, — сказал он, — и все же позволь тебя пригласить. Надеюсь, не оттопчу тебе все ноги.



— Я тоже давно, — улыбнулся Майкрофт, — так что я буду топтать твои в ответ.



Вопреки предупреждениям, они легко поймали незатейливый ритм и влились в толпу томно покачивающихся и слишком быстро отплясывающих, молодых и старых, занятых друг другом людей.



Шерлок заметил их почти сразу и, ловко направив Джона, оказался возле них, только чтобы начать болтать.



— Похоже, мамочке скоро снова придётся потрудиться, сочиняя способ заставить тебя согласиться на такое же безумство, на какое она подбила нас.



— Я уверен, она придумает, как это сделать, — выкрикнул Джон, выглядывая из-за его плеча. — Не зря же она носит фамилию Холмс.



— Я скоро начну бояться всех, носящих эту фамилию, — согласился Грег.



— Поздновато спохватываешься, — мягко укорил Майкрофт. — Плохая реакция для инспектора полиции.



— Ужасная! Так долго разбираться, — подтвердил Грег, и они засмеялись, понимая, что он говорит совсем о другом.



В груди Майкрофта разливалось тепло, о котором он давно и не мечтал, забыл, что так бывает с людьми, а теперь оно вернулось — и, возможно, надолго. Он хотел в это верить.





URL записи

@темы: Шерлок

URL
Комментарии
2013-10-28 в 14:02 

Vedma_Natka
Я постмодернист, я так вижу
Неплохо почесали, зудеть малость перестало же :gigi:

2013-10-28 в 15:11 

Baiba
От зуда на тему я точно избавилась, но осталось же еще до фигища тем :-D

URL
2013-10-29 в 01:16 

Vedma_Natka
Я постмодернист, я так вижу
Baiba, :laugh: я и не сомневалась!

2013-10-30 в 15:33 

Спасибо)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Стокгольмский синдром

главная